Манга - вне закона?

Комиксы манга чрезвычайно популярны в Японии, но многие обвиняют их в эксплуатации несовершенолетних

В недавно опубликованном докладе ООН японская манга была включена в список разновидностей порнографии с применением насилия. Это вызвало бурные дебаты в Японии. Корреспондент Би-би-си Юко Като встретилась с одной из ведущих художников в этом жанре Кейко Такэмия, считающейся зачинательницей сексуально откровенных японских комиксов.

В 1976 году в 26-летнем возрасте Кейко Такэмия начала рисовать серию комиксов, оказавшуюся поворотным моментом в истории японской манги. Серия называется "Кадзе то ки но ута" (Поэма о ветре и деревьях), и начинается она со сцены двух обнаженных мальчиков-подростков во французской школе-пансионе XIX века, лежащих друг на друге, сразу после секса. Главные герои этой серии – один из изображенных на том рисунке мальчиков и другой подросток, недавно появившийся в школе. Жильбера бросили его родители, его вырастил дядя. Мальчика в прошлом насиловали, в том числе и родственники. В пансионе он выступает в роли сексуальной игрушки для старшеклассников и учителей. Затем он встречается с Сержем, темнокожим сына аристократа, ставшим жертвой расовой нетерпимости.

Эта серия комиксов была опубликована в еженедельнике манги для девочек и нарушила практически все мыслимые табу этого жанра.

"В те времена общество становилось все более открытым. В воздухе запахло свободой… Я хотела писать и рисовать о любви, не знающей границ – о мужчинах, женщинах, детях и стариках", - говорит Кейко Такэмия.

Вплоть до 1970-х годов манга для девочек посвящалась в основном жизни обыкновенных подростков, пытающихся найти бойфренда, и об их в общем обычной жизни.

В те времена изображение в комиксе поцелуя между мужчиной и женщиной казалось почти непристойным. Если художник хотел изобразить нечто более интимное, то он просто рисовал руки поверх простыни, на фоне теней от свечи.

Сексуальное желание демонстрировалось просто: на рисунке девушка густо краснела, прикоснувшись к парню своей мечты.

Кейко Такэмия была одной из группы художниц, превративших мангу в вид искусства, достойного изучения литературоведами. Искусства, на которое оказали значительное влияние произведения Германа Гессе, Брэма Стокера, Дюма и Достоевского. Искусства, поднимающего вечные вопросы любви, ненависти, жизни и смерти.

На вопрос, как ей удалось уговорить редакцию опубликовать "Кадзе то ки но ута", она отвечает, что на это ушло несколько лет. Ей пришлось убеждать своих редакторов в том, что она пользуется столь большой популярностью среди подростков, что редакция может пойти на риск. "Мне надо было заработать право на "Кадзе то ки но ута", - говорит она. В те времена манга для девочек была специализированным рынком. В ту эпоху, до появления интернета, тинэйджерам надо было прятать от взрослых истории о Жильбере и Серже.

В тех комиксах описывалась не только любовь между двумя мальчиками, в них были сцены изнасилования и инцеста. В одной из историй жертвой насильника стал девятилетний мальчик.

По словам Кейко Такэмия, она открыла двери сексу в японских комиксах, открыла настолько широко, что теперь ООН беспокоится по поводу того, как манга влияет на психику женщин и детей.

В 2004 году, когда правительство Японии пересматривало закон, запрещающий детскую проституцию и порнографию, некоторые требовали включить в запрет также и вымышленные детские персонажи. Это привело к бурным дебатам в обществе об изображении секса в манге.

Шесть лет спустя мэрия Токио также попыталась ввести подобный запрет, но Кейко Такэмия, которая к тому времени занимала пост декана факультета манги в киотском университете Сейка, выступила с резким протестом.

Она назвала это попыткой ограничить свободу слова и отметила, что ее комикс, который к этому времени стал считаться классическим примером жанра, был бы также запрещен. Запрет не был принят, но дебаты по этому вопросу продолжаются.

С одной стороны баррикад находятся те, кто считает, что контроль над изображением сексуального насилия в комиксах охраняет уязвимые слои населения, так как подобная манга, по их мнению, подталкивает людей к совершению преступлений.

Но есть и те, кто выступает против чрезмерного контроля государства над свободой слова и самовыражения. По их словам, нет никаких статистических доказательств, указывающих на связь между сексом в манге и преступностью.

Они также отмечают, что изображение гениталий, даже в комиксах или литературе, уже и так запрещено уголовным кодексом Японии.

В марте специальный докладчик ООН по проблемам торговли детьми, детской проституции и детской порнографии Mод де Бур-Букуиккио представила Совету ООН по правам человека отчет, цитирующий, в частности, доклад госдепартамента США, в котором Япония называется "одним из основных производителей изображений сексуальной эксплуатации виртуальных детей".

Является ли изображение нарисованных, вымышленных детских персонажей в манге нарушением прав человека? Это центральный вопрос дебатов.

Многие вызывающие критику комиксы манга и не претендуют на то, чтобы их рассматривали в качестве произведений литературы, в отличие от комиксов Кейко Такэмия.

Их противники говорят, что такие комиксы создаются лишь для сексуального возбуждения. Несмотря на то, что речь идет о вымышленных персонажах, утверждают они, подобные комиксы должны регулироваться законодательно. Кейко Такемия также иллюстрировала популярный журнал, который породил движение "красивые мальчики" среди художников манга в конце 70-х годов

Mод де Бур-Букуиккио говорит, что осознает необходимость найти баланс между свободой слова и правами детей, но добавляет, что права детей не должны стать жертвой интересов мощного, прибыльного бизнеса.

По ее словам, любое порнографическое изображение ребенка, вне зависимости от того, реальный он или выдуманный, остается детской порнографией.

С ней не согласна Юкари Фудзимото, специалист по манге и профессор университета Мэйдзи. По ее мнению, ООН основывает свои выводы на ложных предпосылках.

Она заявляет, что хотя ООН и пытается защитить женщин и детей, результаты возможного запрета манги могут быть контрпродуктивными, так как эти комиксы дают женщинам возможность выразить свои собственные сексуальные чувства и переживания.

"Запрет на сексуальное насилие в манге будет на самом деле запретом на доставшиеся с большим трудом достижения и свободу самовыражения художниц. Запрет на художественное самовыражение никогда не изменит и не улучшит реальность", - говорит она.

Другие опасаются, что создатели манги начнут прибегать к самоцензуре, так как тому уже есть прецеденты в японском обществе.

Писательница Мари Хасимото, специалист по классическому японскому искусству, отмечает, что первую выставку старинных японских эротических гравюр сюнга в Японии удалось организовать лишь в 2015 году, после того как выставки этих гравюр с большим успехом прошли в других странах.

Широкого распространения стиль сюнга достиг в период Эдо (1603—1867 годы).

Мари Хасимото отмечает, что на этих традиционных эротических гравюрах часто изображаются дети, находящиеся рядом с занимающимися сексом родителями.

Это была картина обычной семейной жизни в тот конкретный исторический период. Но из-за современных представлений о приличии эти гравюры были удалены из каталогов выставки.

По ее словам, если художники, кураторы и критики почувствуют, что им необходимо себя сдерживать, это приведет к атрофии культуры.

Японское общество оказалось расколотым по этому вопросу. Некоторые страстно защищают свободу самовыражения, другие указывают на грань между искусством и непристойностью. Третьи вообще не интересуются этими дебатами. Национального консенсуса по этому вопросу в Японии нет.

Причиной может быть то, что в Японии люди живут в мире других концепций. В японской поп-культуре доминирует идея "каваии" - это слово означает что-то милое и прелестное.

Эта идея видна во всем - от популярной музыки до товаров в магазине. И, может быть, поэтому японское общество гораздо спокойнее относится к противоречивым изображениям детей.

Кейко Такэмия говорит, что не видит ничего зазорного в изображении сексуального насилия с детьми.

"Такие вещи происходят в реальной жизни. От того, что этого не будут показывать, это никуда не исчезнет. К тому же, я пыталась изобразить стойкость этих мальчиков, то, как им удалось выжить и обрести свою собственную жизнь после подобного насилия", - говорит она. В конце 70-х о таких вещах не писали в прессе, не говоря уж о манге для девочек. Кейко Такэмия говорит, что вскоре после публикации ей пришло письмо от одной из читательниц, написавшей, что ее изнасиловал ее отец.

"Она и не думала, что такие вещи происходят с другими, но прочитав мою мангу, она поняла, что не одна, и это ее спасло", - говорит Кейко Такэмия. Она добавляет, что не знает, правда ли то, что было написано в письме, но настаивает, что отрицание человеческой натуры не является решением проблемы. "Может быть, я и открыла ящик Пандоры в том, что касается выражения сексуальности, но ящик должен был быть открыт для того, чтобы из него вышла Надежда", - говорит она.